Газета русской общины в Коста-Рике - Periódico de la comunidad rusa en Costa Rica

На этих страницах вы можете почитать много интересных и познавательных статей об этой замечательной маленькой стране - Коста-Рике - и о жизни здесь наших людей.

En estas páginas ustedes pueden leer muchos interesantes artículos sobre la gente rusa en Costa Rica y las noticias de Rusia.

воскресенье, 4 августа 2013 г.

РУССКАЯ ГАЗЕТА № 59 / GAZETA RUSA # 59 . 9 статей / 9 artículos. Статья 1. ГОСТЬ НОМЕРА. Луис Карлос Санчес, выпускник МГУ им. Ломоносова



Луис Карлос – образец упорства и целеустремленности. Имея в запасе отличные оценки и огромное желание к самосовершенствованию, он смог поступить в самый престижный университет СССР – МГУ, закончить его по специальности «биология», а также защитить кандидатскую диссертацию.  У себя на родине Луис Карлос в течение долгих лет преподавал в Национальном университете и передавал свои знания коста-риканской молодежи.  Сейчас он уже на пенсии, но прекрасно говорит по-русски и даже помнит имена и фамилии всех своих преподавателей.



Луис Карлос проучился 11 лет в Советском Союзе и получил в МГУ не только высшее образование, но и защитил кандидатскую диссертацию, что в Коста-Рике приравнивается к докторской степени.  Он так хорошо говорит по-русски, что почти всё интервью провел на русском  языке, лишь иногда переходя на испанский – в основном, когда речь заходила о его работе  в Коста-Рике.


- Луис, как вам удалось поступить в МГУ? Ведь почти всех латиноамериканцев посылали на учебу в отдаленные города, из-за того, что они «не тянули» на такой высокий уровень?


- Да, правда. У меня с детства были очень хорошие оценки в школе, и я думал, что знал математику.  Проучился два года в Университете Коста-Рики, учил администрацию бизнеса и экономику.  Но мне не нравилась эта специальность, пошел на этот факультет только потому, что меня заставляли родители.  Когда представилась возможность уехать за границу, я ни минуты не сомневался.  Но приехав в Москву, я быстро понял, что мои знания доходят лишь «до колена» того уровня, который требовался в России.  С самого первого дня занятий на подготовительном факультете нужно было прикладывать максимальные усилия.  Мне очень помогло то, что я познакомился с Женей, она меня научила хорошо говорить по-русски.


- Вы с Женей неразлучны уже более 40 лет! Вырастили двоих сыновей… А как вы познакомились?


-  Я Жене очень благодарен за поддержку и жизненные советы, она очень разумная женщина.  И сыновья у нас замечательные, оба уже женаты, у нас  четверо внуков.  Мы познакомились на празднике в МГУ вскоре после моего приезда в Москву, она тогда училась недалеко от нашего университета.  Всё преподавание, естественно, было на русском языке,  и  я по окончании подготовительного факультета уже говорил по-русски лучше всех.  У нас в группе были латиноамериканцы из разных стран, арабы, африканцы, один индус.  Затем почти всех  распределили по разным университетам Советского Союза, а мне удалось поступить в МГУ.  Преподаватели меня пугали: «там очень трудно!». Но я отвечал: «Ничего, я не боюсь!» И, действительно, было очень трудно, ведь у русских ребят были в запасе знания их средней школы, которые намного превосходят наши.  У нас на кафедре я был единственный иностранец, а из костариканцев, в МГУ (на разных факультетах) в это время учились, кроме меня, еще только три человека: Орландо Арайя, Сандра Суньоль и Карлос Гидо.  Помню, на первом курсе нам дали список необходимой литературы, и мы пошли в библиотеку.   Все русские ребята отобрали себе по 5 – 6 книг, а я не знал, какие мне пригодятся, а какие нет, и взял все 32 книги по списку, тащил их по коридору, а люди на меня искоса смотрели… Я был настоящей «книжной мышью», и в знак этого друзья однажды  подарили мне игрушечную мышку.


- Какие предметы на биологическом факультете были самые трудные?


- Мы много времени уделяли  математике, физика преподавалась в течение полутора лет, а химия – в течение 4 лет!  Всё было на самом высоком уровне современной науки.  По каждому предмету надо было посещать теоретические лекции, а также лабораторные занятия и выполнять практику.  Но попасть в МГУ – это было еще не самое трудное. По прошествии какого-то времени я вдруг узнал, что меня направили не на ту специальность, какую я хотел.  Оказывается, я был на кафедре зоологии, а мне хотелось стать настоящим ученым-биологом.  Я пошел в иностранный отдел жаловаться, и опять мне говорят: «Ну, это вам будет очень трудно, слишком много теории, зачем это вам?» Но я всё настаивал на своем, пошел к замдекана факультета, а тот мне ответил то же самое: «Это вам не удастся, кроме того, прошло уже полтора года, а вы не изучали те предметы, которые необходимы на специальности «физиология, гистология и эмбриология», на которой вы хотите учиться».  - «Ничего, я пересдам».  Короче говоря, я не спал две ночи, всё думал, но всё-таки решил переходить.   На следующий день я случайно в коридоре встретил Юрия Сергеевича Ченцова, заведующего кафедрой гистологии. Я к нему подошел и попросил помочь мне перейти на учебу к нему на кафедру. «Я хочу быть настоящим ученым-биологом, а не простым зоологом!» - «Вот это наш человек!» - обрадовался Ченцов, взял меня под руку и повел на кафедру. При входе сказал сидящей там преподавательнице: «Вот студент из Коста-Рики, он к нам переезжает со своими шмотками».  Я как сейчас помню все эти моменты моей жизни, их невозможно забыть.  Ну а потом тоже был кризисный момент. Это когда я решил поменять тему своей кандидатской диссертации.


- Луис, а какими еще интересными воспоминаниями, кроме учебы, вы можете поделиться?


-  Еще могу рассказать, как я выступал во дворце культуры МГУ, пел испанские и мексиканские серенады.  У меня, слава богу, голос неплохой, а на гитаре я научился играть еще будучи подростком.  Но на родине я никогда серьезно не занимался музыкой.  Когда же оказался в Москве, то в какой-то момент понял, что учеба и наука – это еще не всё в жизни,  надо «ловить момент», ведь он может больше никогда не повториться.  Так я стал понемногу выступать на студенческих концертах, а когда объявили большой ежегодный концерт, на котором выступали самодеятельные артисты из многих стран мира, я договорился с одним доминиканцем, который играл на барабане, и одним русским парнем, который мне подпевал, и мы втроем так удачно выступили (исполнили коста-риканскую песню «Тикас линдас»), что нас вызывали на бис три раза! А потом о нас даже написали большую статью в журнале «Ровесник».  Так я стал знаменитым, потом еще не раз выступал на разных концертах, и мне это помогло открыть многие двери в МГУ.


- Луис, я помню, что вам Национальный университет Коста-Рики платил стипендию, когда вы учились в аспирантуре.  Как вам это удалось получить?


- Когда я окончил учебу и защитил диплом, то вздохнул с облегчением: наконец-то смогу вернуться домой.  У нас как раз родился второй ребенок, и я мечтал показать своей семье мою любимую Коста-Рику.  Но в университете мне сказали: «поезжай на годок, отдохни, и обратно. Ты нам здесь нужен, будешь поступать в аспирантуру!» Это был буквальный приказ.  Приехали мы в Коста-Рику, и я пошел устраиваться на работу в Университет Коста-Рики, в котором когда-то учился.  Но мне сказали: «У нас эти предметы преподают медики, если мы вас возьмем, то придется отнимать у них работу».  Так и получилось, что я свою жизнь связал с Национальным университетом (UNA) в Эредии.  Я проработал в UNA один год и потом заявил: «уезжаю в аспирантуру». В те годы в Коста-Рике не было много хороших специалистов, поэтому моё начальство было не в восторге, а я мотивировал мою поездку тем, что меня ждут в Москве, что я уже фактически зачислен в аспирантуру, и у меня даже есть тема для кандидатской диссертации.  Но мне бы хотелось, конечно, несколько повысить свою стипендию, у нас уже было  двое детей. Тогда мы договорились с университетом: они мне будут платить неплохую ежемесячную добавку к стипендии, но за это я должен подписать обязательство вернуться после окончания учебы в UNA и проработать там четыре года за каждый год стипендии.   Я согласился.  Мы с семьей отправились обратно в Москву.  Пока я летел много часов на самолете, пересекая океан, всё думал, как я буду работать над своей диссертацией.  И представляя себе университет в Эредии, ясно понял: это как небо и земля.  Какой может быть микро-клеточный анализ в таких условиях, если на всю страну есть только один электронный микроскоп и тот находится в другом университете!  Когда прибыл обратно в МГУ, тут же решил поменять тему на что-то более реальное и нужное, принимая во внимание условия работы в Коста-Рике.  Но как сказать своей научной руководительнице Галине Евгеньевне Онищенко, что я от нее ухожу? Это же будет хуже предательства, настоящий удар в сердце!!!  Опять я две ночи не спал, но всё-таки набрался храбрости и подошел к ней, объясняя так и эдак своё решение.  Она сначала пыталась меня переубедить, но когда увидела, что я непреклонен, обиделась и сказала желчным тоном: «Но ладно, Луис Карлос Санчес, прощайте!»  И я перешел на другую кафедру, там мне предложили разрабатывать тему диабета; мне показалась эта тема очень нужной и актуальной, ведь множество людей страдают от этой болезни, как в Коста-Рике, так и в других странах.  Но в конце концов, я и по этой теме в Коста-Рике никогда потом не работал.  Дело в том, что тема диабета смыкается с медициной, а в UNA нет медицинского факультета; там, в основном, делают упор на сохранение природных ресурсов.  Вот и я внес свою лепту в это направление.


-  Расскажите теперь немного о развитии науки в Коста-Рике.


- Ну, про всю страну мне говорить тяжело, я могу рассказать, как дела обстоят в нашем Национальном университете. В двух словах: бюджетных денег на научные исследования вообще нет.  Если кое-кто может заинтересовать научные круги в США или в какой-нибудь другой развитой стране, то получает финансирование из-за рубежа, но это дело редчайшего случая.  В Коста-Рике, к сожалению, наука не пользуется спросом на рынке, и частный бизнес тоже вкладывать свои капиталы в науку не желает, они предпочитают покупать все лицензии уже готовыми или производить «макилу», чем разрабатывать самим что-либо новое.  Конечно, здесь есть несколько крупных ученых, действительно думающих людей.  Но очень часто ученые, если они хотят развиваться и печататься, должны делать это в свободное от работы время, как «хобби».  Так я написал несколько книг, а издал две: «Сравнительная гистология животных. Пособие для практических работ в лаборатории» (в 1994 году) и «Общая зоология. Пособие для практических работ в лаборатории» (в 1996 году).  Самым крупным моим проектом по морской экологии стал «Изучение репродуктивного цикла креветок Penaeus stylirostris y Penaeus occidentalis в заливе Никойя».   По результатам этого исследования, наряду с результатами исследований других учёных, в 1997 году был издан правительственный указ, который упорядочил рыбную ловлю в заливе, запретил ловлю креветок мелкоячеистыми сетями, а также установил ежегодные сезонные запрещения рыбной ловли.  Так в этом богатейшем природном резервуаре постепенно восстановились природные ресурсы, и уловы рыбаков возросли.  Помимо этого, под моим руководством многие студенты защитили дипломы и диссертации.  Основной моей деятельностью все эти годы являлось преподавание.  Я давал много курсов: генетику, биологию клетки, анатомию и физиологию человека, физиологию животных, эмбриологию и гистологию – мою любимую науку.  О коста-риканских студентах могу сказать, что в основной своей массе они, к сожалению, хотят только успешно пройти все экзамены, получить диплом и устроиться на хорошо оплачиваемую работу.  Ни наука, ни приобретение прочных знаний их особо не интересуют.  В экзаменах преобладает зубрежка, а это не способствует развитию мышления.  Здесь, начиная со школы, давно пора менять методику преподавания, особенно естественных наук.  Студенты учатся по книгам и никогда не видят наяву того, о чем читают; в школах нет лабораторий.  Повторяю, не могу говорить обо всей науке во всех университетах.  В области информатики, кажется, ситуация совсем иная.  Но в области биологии пока не намечается больших сдвигов.  Будем надеяться, что новые поколения изменят это положение на благо нашей страны.
 
    И в конце хочу сказать, что учеба в МГУ обогатила меня не только прочными знаниями в области естественных наук, но и повлияла на мой характер, придала мне много мудрости.  Это мне позволило впоследствии в университете UNA занимать такие ответственные посты, как координатор сектора развития биологии и председатель избирательного трибунала, кем я являлся в последние 5 лет своей работы в UNA. Добрые воспоминания о студенческих годах не покидают меня на протяжении всей жизни.








Комментариев нет:

Отправить комментарий